Какие перспективы у профессии «провизор»

Новости

В апреле этого года в Воронеже прошла конференция «Взгляд в будущее высшего фармацевтического образования». В ее работе участвовали делегации 8 вузов, представители медицинского сообщества, государственных органов здравоохранения, международные эксперты.

Своими впечатлениями о форуме делится доктор фармацевтических наук, профессор, заведующий кафедрой фармации Марийского государственного университета Игорь Яковлев.

Парадокс востребованности

Ни для кого из специалистов не секрет, что высшее фармацевтическое образование в нашей стране находится, мягко говоря, не на подъеме. Профессиональные стандарты фактически уровняли провизоров, которые учатся 5 лет (а некоторые еще и ординатуру заканчивают) и фармацевтов, проучившихся 1 год и 9 месяцев. Таким образом, в аптеке диплом провизора фактически обесценен.

При этом квалифицированные специалисты с высшим фармацевтическим образованием востребованы в разных сферах. В тех же аптеках одним из важнейших факторов привлекательности является грамотное консультирование. Оно стоит сразу после ценовой политики, места расположения и широты ассортимента. Посетители идут в аптеку на провизора, как в ресторан на шеф-повара.

Медицинские организации остро нуждаются в выпускниках, способных убедительно разговаривать с врачами, в том числе и по вопросам фармакоэкономической эффективности применения лекарственных препаратов. Особенно в условиях санкций, когда меняется ассортимент. Клинических фармакологов в нашей стране крайне мало, и они не покрывают реальную потребность здравоохранения. Кроме того, в фармакоэкономике провизор зачастую более компетентен, чем клинический фармаколог.
Производственные фармацевтические компании охотно берут провизоров не только на позиции медицинских представителей, но и непосредственно на производство, и в сферу проведения клинических исследований. Для нужд предприятий, проводящих лекарственное импортозамещение, требуются специалисты с высшим фармацевтическим образованием. Отрадно, что и вузы стали идти навстречу современным тенденциям. Так, в Перми открылся факультет промышленной фармации.

Впрочем, пока это единичный случай. Но что же делать другим фармацевтическим вузам и факультетам, если потенциальные абитуриенты не видят для себя светлого будущего в аптеке? И каким должен быть провизор будущего?

Эта тема стала ключевой на конференции в Воронеже, где собрались специалисты, имеющие огромный опыт в фармацевтическом образовании, представители фармкомпаний и профессиональной общественности.

Настоящее «первичное звено»

Мы привыкли, что в России заболевший человек в большинстве случаев обращается не в поликлинику, а в аптеку. Но такая ситуация не только в России. Во всем мире провизор ближе к пациенту, чем врач. За рубежом давно обратили внимание на этот факт и задались целью интегрировать аптечные учреждения в первичную медицинскую помощь.

Во многих странах юридически закреплено понятие «фармацевтическая помощь», включающее в себя управление цепочкой поставок и предоставление лекарств, включая их распределение и обеспечение качества. Фармацевтическая помощь предусматривает пациенториентированный подход и тесное взаимодействие с медицинскими специалистами. При этом фармацевтические работники берут на себя ответственность за оптимизацию применения лекарственных препаратов для улучшения здоровья и качества жизни пациентов.

В ряде стран специально подготовленный фармацевтический работник не только сотрудничает с врачами первичного звена, но и сам назначает некоторые лекарственные препараты (Великобритания, Канада, Новая Зеландия, США).

В марте 2026 года Всемирная федерация фармацевтов провела свой первый саммит по самообслуживанию. Там обсуждалось повышение роли фармацевтов в помощи пациентам на фоне растущей нагрузки на системы здравоохранения и дефицита кадров. Указывалось, что фармацевтическим работникам необходимы компетенции принятия решений, назначения безрецептурных лекарств, экспресс-диагностики (например, тестирования), а также цифровых решений. В ряде стран уже сейчас в аптеках можно провести некоторые анализы и пройти вакцинацию.

Разумеется, для расширения функционала аптечных сотрудников требуется особая профессиональная подготовка, в частности изучение клинической фармации. Многие государства (включая бывшие республики СССР) успешно продвигаются по этому пути.

Фармацевтическая профессия будущего

Большинство участников конференции в Воронеже пришли к выводу, что внедрение специальности «клиническая фармация» и подготовка клинических провизоров важны для эффективного развития российского здравоохранения.
Впервые понятие «госпитальный терапевт» появилось в 40-х годах прошлого века в США. В Европе клиническая фармация (не фармакология!) получила законный статус в начале 70-х, в Китае – в конце 80-х. На территории бывшего СССР клинические провизоры стали появляться в первом десятилетии нашего столетия, но пока не в России. Реальный опыт в этой сфере, который мы можем перенять, есть в дружественных странах – Киргизии и Казахстане. Об этом опыте также шла речь в Воронеже.

Коллеги рекомендуют принять ряд направлений деятельности клинических провизоров, в частности:

Участие клинических провизоров в рациональном подходе и затратно-эффективном использовании лекарственных препаратов в клинической практике.
Фармацевтическое информирование врачей в медицинских организациях.
Профилактика полипрагмазии.
Участие в обучении и фармацевтическом консультировании пациента и членов его семьи.
Развитие информационных технологий в клинической фармации для учета, планирования запаса и оптимизации расходов на лекарственные средства в медицинских организациях.Клинический провизор сможет стать одновременно и квалифицированным подспорьем для первичного звена здравоохранения, и экспертом по лекарственной помощи в лечебных учреждениях, и «правой рукой» врача, и доверенным лицом пациента.

Обучение клинической фармации можно проводить и в рамках получения студентами специальности «провизор», а также в формате ординатуры, дополнительных программ образования и программ повышения квалификации.От идеи к воплощениюНе сомневаюсь, что введение института клинических провизоров в практику системы здравоохранения пойдет на пользу пациентам и облегчит работу врачей. Не сомневаюсь и в том, что фармацевтические вузы и факультеты, которые стремятся идти в ногу со временем, сумеют найти способы осуществить подготовку таких специалистов. Не сомневаюсь и в их востребованности. Однако большие сомнения вызывает готовность к изменениям нормативно-правовой базы. Выше я говорил о неоднозначной роли действующих профессиональных стандартов. Еще одна важнейшая препона – отсутствие в законодательстве понятия «фармацевтическая помощь». Пожалуй, я бы начал именно с придания определения этому понятию, поскольку без него нет четкого осознания, какова роль фармацевтов и провизоров в системе здравоохранения.

Что касается нормативного регулирования подготовки фармацевтических специалистов, то, на мой взгляд, необходимо систему обучения вписать в регистр надлежащих практик, который в нашей стране давно используется. Есть стандарты надлежащей аптечной практики, надлежащей производственной практики и т.д. Но почему-то даже не упоминается стандарт надлежащей практики фармацевтического образования. Полагаю, это упущение. Если мы следим за качеством лекарства на всех этапах его существования, то почему обучение специалистов остается без внимания?

Что касается названия специальности в дипломе, то на первых порах я бы ее не менял. Пусть это будет дополнительное свидетельство, сертификат или какой-либо официальный документ, подтверждающий квалификацию сотрудника и дающий ему преимущества при трудоустройстве. Клиническая составляющая деятельности провизора станет фактором признания его профессиональных компетенций, его значимой роли в системе здравоохранения. Это именно то, что способно исправить отношение к фармацевтической деятельности, вывести ее из ареала торговой.
Пока это, конечно, как и указано в теме конференции, только «взгляд в будущее». Но я рассчитываю, что он перейдет в действие. Тем более что среди организаторов конференции была представитель Национальной фармацевтической палаты, эксперт федерального Методического центра аккредитации. Смею надеяться на то, что мнение коллег будет услышано лицами, принимающими решения.